О проекте
Виртуальный ресурсный центр объединяет в себе информационные, методические, образовательные, коммуникационные и другие ресурсы для профессионалов некоммерческого сектора.
Архив проектов
- Поддержка Интернет-сообществ
- Кухня ВРЦ
- Третий сектор виртуальной реальности
- Ресурсы-Инфо
- Расписание тренингов
- Конференция Trainet-2002
Контакты
Вы можете отправить нам комментарии или предложения по работе сайта.
RuNGO
Пожертвования
Если Вам помогли материалы, размещенные на нашем сайте, Вы можете пожертвовать нам небольшую сумму на развитие информационных ресурсов ВРЦ:
Архив проектов
Крис Ковано: Появилась любовь к работе в России
Беседа с Крисом Ковано, директором программы "Укрепление и развитие российских НКО" Совета по международным исследованиям и обменам (АЙРЕКС), запись которой была найдена в запасниках Кухни ВРЦ, состоялась в 2001 году. С тех пор произошло много событий, но история и мысли Криса Ковано от этого не стали менее интересными. Скорее наоборот, мы получили возможность увидеть, насколько проявились или не проявились те тенденции в развитии сектора, на которые указывал наш гость.
Мы очень рады, что можем предоставить вам возможность поближе познакомиться с человеком, для которого, как он сам говорит, Россия стала вторым домом.
Российская жизнь Криса Ковано
Вопрос первый: как ты попал в Россию, и с чего началась твоя российская жизнь?
Моя российская жизнь началась c 1993 года. Совершенно случайно сюда попал. Я выбрал специальность "русский язык" в Калифорнийском государственном университете, потому что у меня других вариантов и других интересов не было. Когда я в 1993 году закончил, было некуда деться: либо забыть язык, либо совершенствовать. Поскольку я инвестировал очень много денег в обучение, не хотелось, чтобы язык пропал. Приехал в Россию, работал два года в городе Владимире. В 1995 я отправился домой, отучился в аспирантуре, и три года назад вернулся сюда работать.
Что ты делал во Владимире?
Во Владимире - преподавал английский язык, был директором частной школы для студентов, которые хотели совершенствоваться в английском.
А я вот знаю, что помимо этого, ты там активно занимался общественной деятельностью ...
Да, была некая деятельность. Мы работали со школами, работали с приезжавшими американцами, организовывали культурные программы. Я проводил экскурсии в Петербург ... Такие вот вещи.
Ну, а какие-то интересные случаи из владимирской жизни ты помнишь?
Я все помню, поэтому и рассказываю ... Это были хорошие 2 года, город мне очень понравился, все мои лучшие друзья - из Владимира, правда, сейчас они уже переехали в Москву, поскольку там, во Владимире, трудно найти работу. Было замечательно – первый год я жил с хозяином, потом женился, и мы с женой сняли квартиру.
У тебя жена владимирская?
Нет, американка, мы работали вместе. Мы сняли на год квартиру, и она превратилась в "общественный пункт", поскольку все наши друзья жили с родителями, и так далее. Это была одна большая тусовка. Владимирская жизнь была очень хорошим испытанием, такой подготовкой к настоящей работе. Мы работали очень много, поскольку были молодые, энергия была - студенты замечательные, люди просто прекрасные. В общем-то, появилась любовь к России, к работе в России.
Она, видимо, не прошла до сих пор?
Не прошла. И не пройдет. Еще 2 года я отработаю здесь, потом нужно попробовать в другом месте. Работу здесь я никогда не забуду. Наверное, вернусь, потому что вся моя карьера до настоящего момента тесно связана с Россией.
Все-таки очень хочется узнать забавный какой-нибудь эпизодец из жизни во Владимире ...
Забавный?
Не очень личный, может быть ...
Ну, может, самым забавным эпизодом была свадьба в ЗАГСе - в том микрорайоне, где конечная остановка 4 троллейбуса. Совершенно русская свадьба. Мы мучились с документами из посольства, потом в ЗАГСе - надо было взятки давать направо и налево. Каждый четверг, по-моему, один раз в неделю, был приемный день у главы ЗАГСа. Чтобы ее уговорить, пришлось приходить 4 четверга подряд, с бутылкой шампанского - сидеть, уговаривать. Друзья при подготовке свадьбы сочинили песню. Собрались все наши близкие - около 50 человек, они сочинили песню, игры ... Один наш друг снял несколько "мерседесов" - он работал в администрации, и на выходных нас покатали в Суздаль. Гулянка длилась три дня. Все друзья, они настолько вложились в это! Нас встречали хлебом и солью, мне пришлось выкупать жену ...
Да? А из туфельки пил?
Да, из туфельки пил. А что вот это, когда монетки разбрасывают и надо их собирать? Эти игры, песни, это было что-то невероятное!
Скажи, пожалуйста, вот ты с 1995 года здесь ...
С 1998 – после окончания аспирантуры.
Общественная деятельность Криса Ковано
... и все это время ты, так или иначе, связан с общественной деятельностью.
Да, первые полтора года я работал как директор академической программы. Мы работали со всеми ВУЗами по обмену, по партнерским университетским проектам. Потом я перешел в другую программу – "Помощь детям-сиротам", отработал там 11 месяцев и вернулся в IREX.
В связи с этим вопрос: ты видишь какие-то изменения? Что-то меняется у общественных организаций, если меняется, то в какую сторону? Есть что-то такое, что могло бы быть отличительной чертой российских организаций?
Отличительной чертой может быть то, что продвинутые НКО стали оказывать очень хорошие социальные услуги. Когда я вернулся сюда в 1998 году и искал работу в программе "Помощь детям", я познакомился с организациями, которые действительно оказывают социальную помощь на довольно квалифицированном уровне. Образовался коллектив профессионалов в некоммерческом секторе, и они чувствуют, что область начинает расти сама по себе, без иностранной помощи; просто потому, что есть такие "дырки" в обществе и государственной службе, которые люди сами начинают заполнять. И это радует.
У тебя есть какие-то прогнозы относительно перспектив развития?
Мои прогнозы – сейчас объем вливаний в третий сектор будет замораживаться в течение 2 или 3 лет. Иностранные фонды, которые вложили деньги в его развитие, начинают сокращать свое финансирование, его уже не будет на таком масштабном уровне, какой был. Очень много различных трений по формальным критериям. Управление персоналом, типовой фандрайзинг, написание грантовых заявок - во всем этом есть достаточно квалифицированные профессионалы. А вот что касается профессионального оказания социальных услуг – этого очень мало. Я думаю, будет вестись работа над повышением качества услуг, оказываемых НКО.
Никто не может сказать о социальных услугах, которые оказываются, что они оказываются эффективно. Работа ведется, но эффективно, не эффективно - никто не знает. Зачем поддерживать неэффективную работу? Есть такие организации, которые делают это очень эффективно. Распространить их опыт; опираться на то, что они владеют профессиональными навыками и попробовать другим продвигаться именно в этой области. Я думаю, что это будет одним из главных приоритетов.
Какую роль в связи с этим будет играть программа поддержки некоммерческого сектора, которую ты возглавляешь?
Сейчас существует, и уже лет пять, как существует арсенал инструментов развития третьего сектора. Все эти тренинг-центры, ресурсные центры - можно пользоваться всем этим. И НКО пользуются, хотя ничего нового в этом нет. И мы смотрим потом и говорим: вот количество НКО; вот количество тренингов, которые они прошли… Самый главный вопрос - ну и что? Кому легче от этого стало?
А если мы сможем доверять эффективности реализованной НКО социальной программы, опираясь на благополучателей, а не на структуры НКО сами по себе, тогда мы будем видеть, скажем так, не количественно, а качественно.
Значит ли это, что один из приоритетов данной программы – это сделать социальные услуги и социальные программы более эффективными, и оценивать, насколько они эффективны?
Да, да, да. Это будет, мы планируем продвигать эту сторону. Сами социальные услуги – мало кто на них опирается. Стратегически планировать и развивать социальные услуги, оказываемые НКО - никто этим еще не занимается, и это действительно упущение, потому что прошло время вливать деньги в оргразвитие НКО само по себе. Структура была важна, чтобы через нее можно было передать деньги и помощь благополучателям и незащищенным слоям населения. Сейчас структуры есть, сейчас нужно повышать уровень эффективности, чтобы эти деньги максимально эффективно работали.
Ностальгия Криса Ковано
Хорошо. Теперь еще о личном. У тебя ностальгия вообще бывает?
Да, бывает довольно часто. Но я чувствую себя дома больше здесь, чем в Штатах. У меня дом уже здесь. Там почтовый адрес – и только. А все, что у меня есть - это здесь, на самом деле. Семья там, конечно; я к ним приезжаю, но дом - здесь.
А когда у тебя ностальгия, что ты делаешь?
У меня очень много американских фильмов, любимых передач, телесериалов.
А что ты любишь есть? Наше интервью - на кухне, и мы любим задавать вопросы о том, что любят поесть наши гости и что они рекомендуют.
Не рекомендую холодец, потому что иностранцы холодца не терпят. Это просто очень сложно, только с водкой едим холодец.
Если пригласить тебя в гости, чему бы ты порадовался?
Я? Грибной икре.
Грибной икре?
Ну, вот так мелко порезаны грибы, салатик сделан. Знаешь? Это очень вкусно. Соленые грибы – это фантастика в России. Это самое лучшее. Грибные пирожки, грибной суп ... Я очень большой фанат грибов.
Ну все, спасибо тебе большое.
Беседовала Светлана Рубашкина
